В
«Доме техники» АМК 23 января состоялись общественные слушания по
обсуждению инвестиционного проекта строительства на меткомбинате
очередного агрегата — парогазовой электростанции — и воздействия её на
окружающую среду. На встречу были приглашены все городские СМИ, и
каждое из них ещё выскажет свою точку зрения на событие. Логично
предполагая, что «ОГНИ» и «За металл» самым подробным образом расскажут
горожанам о всех положительных сторонах проекта, наша газета решила
акцентировать своё внимание на тех моментах встречи, которые оставили в
сознании определённые сомнения и на страницы вышеуказанных изданий,
вероятнее всего, не попадут. Сомневаться — это удел независимых.
Итак, в чём суть анонсированного проекта.
На
территории комбината предполагается установить два парогазовых
электрогенератора, полезной мощностью 151,5 мегаватт каждый.
Предполагается при производстве этой электроэнергии в топках агрегата
ежечасно сжигать смесь из 520 куб.м. доменного газа, 40 тыс. куб.м. —
коксового и 60 тыс. куб.м. — конвертерного. Установка предполагает
замкнутый контур водяного охлаждения, поэтому никаких сбросов воды в
открытые водоёмы не предусматривает. По заверениям руководства АМК,
электростанция будет собираться из японского оборудования и станет в
максимальной степени безопасной, чем впишется во все существующие
экологические стандарты. Со многими заявлениями следует согласиться,
ибо во всём мире, с экологической точки зрения, производство
электроэнергии в сотни раз более щадящее для окружающей среды, чем, к
примеру, металлургия. Но даже при всём при этом, остаётся целый ряд
вопросов, на которые сегодня трудно получить вразумительные ответы.
Вопрос первый
Вся
территория комбината густо «населена» всевозможным производственным
оборудованием, поэтому найти свободное место для новой застройки
затруднительно. Из этого следует, что для строительства потребуется
дополнительный отвод городской земли. Без этого реализация проекта
может стать невозможной. А как быть с тем обстоятельством, что
планируемый землеотвод максимально приближает электростанцию к городу,
или у громады, к примеру, могут возникнуть другие виды на этот же
участок. Разве такая мысль не имеет права на существование? Согласно
существующих экологических норм, санитарно-защитная зона в подобных
случаях должна простираться в радиусе одного километра от границ
промышленного агрегата. Найти в городе место, которое удовлетворяло бы
подобным условиям достаточно проблематично. Что будет с жителями тех
домов, которые не по своей воле окажутся в санитарно-защитной зоне?
Сколько будет таких домов, если границ этой зоны ещё не определяли даже
на бумаге? Заложены ли в смету строительства деньги на переселение
пострадавших людей в новые квартиры?
Тот посыл, который сегодня
комбинат усиленно прививает массам о том, что электростанция — не
мартен, и поэтому границы санзоны могут быть изменены — не совсем
отвечает действительности. Для непосвящённых в тонкости
производственного процесса попробую пояснить. Дело в том, что в
настоящий момент, места образования предполагаемого топлива для будущей
электростанции сильно разбросаны по территории комбината. Точки выброса
этих веществ в атмосферу разрознены и находятся на максимальном
удалении от жилых районов. Коксовый газ вылетает в трубу на химзаводе,
доменный — в одноимённом цехе, а конвертерного пока еще и в природе
нет, так как агрегат на стадии строительства, и последствий от его
работы мы на себе пока не ощущали. В чём же опасность нового проекта
для жителей? В том, что все вышеуказанные рассредоточенные компоненты,
приводятся по трубам в одно место и там сжигаются. После этого, все
образовавшиеся продукты горения выбрасываются через одну трубу, которая
при этом максимально приближена к городу. Руководство комбината
заверяет, что перед сжиганием газы проходят сложную механическую
очистку, но кажется, что обусловлено это скорее не заботой о нашем
здоровье, а суровой производственной необходимостью. Какой рачительный
хозяин станет вдувать в дорогостоящий импортный агрегат смесь газа и
абразивной металлической пыли? Жалко технику. Но ведь каждый понимает,
что наряду с энергетическими, горение выделяет и химические продукты,
которые несоизмеримо опаснее для организма и зачастую вовсе не заметны
глазу. Любой человек, учивший химию знает, что доменные, коксовые, и
тем более конвертерные газы, по своему химическому составу очень далеки
от чистого водорода (при горении которого образуется безвредная
дистиллированная вода). Угарный газ, к примеру, не имеет ни цвета, ни
запаха, но для человека он смертелен! К тому же, кому из нас не
доводилось являться свидетелем отказов систем пылеулавливания на
различных металлургических агрегатах? Но разве это влекло за собой
остановку производства? Не хочется даже в кошмарном сне представить,
чем может обернуться отказ газоочистки на новой электростанции. Девиз —
«План превыше всего» — на комбинате никто не отменял!
Вопрос второй. Кадровый
Согласно
заверениям руководства АМК, при запуске нового агрегата, планируется
вывести из эксплуатации часть мощностей ТЭЦ. Учитывая, что уровень
автоматизации и механизации новой электростанции будет на порядок выше
существующих тепло и парогенерирующих устройств, не сложно предугадать
дальнейший сценарий. Надеюсь, сегодня уже не осталось работников
обжимного цеха, которые продолжают питать радужные иллюзии относительно
полезности (лично для себя) технологии непрерывной разливки стали. Для
непосвящённых расшифрую. При строительстве нового отделения НРС,
большая часть оборудования старого блюминга была демонтирована. Многие
из людей, работавших на этом оборудовании, оказались в числе
безработных. Не думаю, что печальный опыт коллег толкнёт профсоюзных
лидеров ТЭЦ на более решительные меры. Практика показывает, что
получение твёрдых гарантий до, гораздо более надёжное дело, чем
выступать за что-то после. Но это личное дело коллектива цеха и меня,
как горожанина, мало касается.
Вопрос третий
На
сегодня, многие электрические коммуникации заводятся в город через
подстанции АМК. Наше троллейбусное управление, к примеру, получает
электроэнергию от комбината, и рассчитывается за неё с ним. Стоимость
электричества закладывается в тариф на перевозку пассажиров. Так как
троллейбусы перевозят значительную часть льготников, то затраты на их
перевозку троллейбусникам компенсирует государство. Причём компенсирует
достаточно исправно. Отсюда вопрос. Не получится ли, что после ввода в
строй новой электростанции, государство снизит отпускные лимиты
комбинату, а заодно и городу, и мы станем заложниками той ценовой
политики, которую поведёт ИСД на местном энергорынке? Кто знает, какие
у них планы относительно тарифов для населения, мелких предпринимателей
и т.д. В альтруизм этой корпорации мне как-то не вериться. Помните,
когда все трубили о том, что при переводе котельной «Заводская» на
практически дармовой доменный газ (который до этого просто выбрасывался
в трубу), горожане получат чуть ли не бесплатное отопление — наша
газета высказывала осторожные сомнения на этот счёт. Тогда это осталось
незамеченным. Но время шло, а чуда так и не случилось. Котельная,
которая питает старую часть города, давно работает на бесплатном
топливе, но на тарифах жителей этих районов такое новаторство
отразилось с точностью до наоборот. Расценки повысились и ничем не
отличаются от стоимости тепла, вырабатываемого для новостроек котельной
«Восточная» из дорогого природного газа. Вывод напрашивается сам.
Перевод заводской котельной на альтернативное топливо, для ИСД явился
не благотворительным мероприятием, как ожидали, а стал лишь очередным
способом дополнительного заработка. Но ведь электроэнергия — более
стратегический товар, чем тепло (без которого, наши жители научились
обходиться, как показала практика прошлой зимы). Полная монополия на
свет может иметь куда большие негативные последствия.
Вопрос четвёртый
Недавно,
городским советом инициировано принятие решения о том, чтобы все
предприниматели, строящие на территории города новые объекты, должны
перед началом строительства перечислить в городской бюджет до 25% от
сметной стоимости возводимого объекта. Планируется направлять эти
деньги на развитие инфраструктуры города. Означает ли это, что до
начала работ по строительству новой электростанции, комбинат
осчастливит город четвертью стоимости нового агрегата? Смутные сомнения
меня обуревают. Но ведь закон один для всех. Или в Алчевске это не так?
Вопрос пятый. Морально этический
В
последнее время, общественное мнение наших горожан сформировано таким
образом, что все воспринимают проводимую на АМК реконструкцию, и всё с
ней связанное, как всеобщее благо. Эдакая манна небесная, или коммунизм
в отдельно взятом городе. Но так ли это? Задуматься на эту тему меня
побудила фраза, сказанная заместителем директора по охране труда и
окружающей среды ОАО «АМК» Антоновым Н.А. на презентации нового
проекта. Он рассказывал, что бразильцы (от которых комбинат планирует
получать железную руду), после экскурсии по заводу хвалебно отзывались
о наших переменах. Посетив очень много стран, подобное они встретили
только у нас и в Китае. Нигде в Европе новых металлургических заводов
не строят, а объёмы производства на старых — не наращивают. Об этом
печальном факте — Антонов говорил с гордостью! Обалдев от такого, я
переспросил, можно ли интерпретировать его слова как официальное
заявление о том, что европейцы сознательно, не размещают на своей
территории вредных производств (зарабатывая на туризме), а
сворачиваемые на своих заводах технологии, плавно перемещают на те
территории, где население более уступчиво перед бизнесом. Ответ был
хоть и витиеватым, но всё-таки положительным.
Отсюда вытекает главный вывод
Основная
цель проводимой на АМК реконструкции — увеличение объёмов выпускаемой
продукции, а следовательно и прибыли донецкого акционера. Для него,
реорганизация — однозначное благо.
Какая от его блага выгода лично для меня, или для любого другого жителя города?
Наращивание
выпуска металла — неизбежно тянет за собой рост отходов производства,
от которых Украина просто задыхается. Руду станут возить из Бразилии, а
шлак от её переработки будут высыпать под моими окнами. Красота!
Увеличение выпуска проката — неизбежно повлечёт за собой и рост
выбросов в атмосферу вредных веществ. Это аксиома. Но позвольте, для
меня, моя собственная жизнь намного дороже, чем прибыль всех корпораций
мира вместе взятых. Если средняя продолжительность жизни рядового
алчевца (например меня или моих сыновей) после очередной реконструкции
сократиться ещё хоть на час (в чём нет ни малейших сомнений!), то цена
этого часа, лично для меня, в тысячу раз дороже, чем вся суммарная
прибыль ИСД. Построить новый (либо расширить старый) завод возле своего
дома, ни один цивилизованный европеец уже давно никому не позволит. В
крайнем случае, он потребует собственника включить его имя в реестр
акционеров, или запросит сумасшедшую компенсацию упущенной выгоды (ведь
туристы не будут ездить кататься на лыжах со шлаковых гор). Размеры
компенсационных и страховых выплат в любой европейской стране — намного
превышают затраты на само строительство (реорганизацию). Об уровне
заработной платы на их стройках я уже не говорю. А это опять увеличение
сметы…
В ценах на металл, песок, цемент и т.д., которые
используются при реконструкции, заложены опять же украинские зарплаты
других рабочих. Сюда же можно добавить и практически бесплатные недра
нашей страны, и цену на газ (ниже чем в Европе). При этом, практически
весь алчевский прокат продаётся по мировым ценам. Не напоминает ли вам
всё это огромную финансовую пирамиду, на вершине которой всего
несколько человек, а внизу — все остальные (которым по обыкновению
перепадает лишь бульон от яиц). Анализируя эти и другие факты, я всё
чаще прихожу к мысли, что реконструкция в Алчевске (а не в Дунайвароше
к примеру) началась не по воле счастливой случайности, и исходила
совсем не из тех соображений, о которых нам твердят генералы
производства, но это тема отдельной публикации.
Пока жизнь
показывает, что кроме красочных лозунгов, сужения социальной сферы,
увеличения территории шлаковых отвалов, роста выбросов вредных веществ
в атмосферу и значительного сокращения штатов — рядовому жителю города
(и тем более не работающему на АМК) реконструкция ничего другого не
принесла. Ремонт дорог на центральных улицах и площади перед
исполкомом, горсовет вполне мог бы осилить и за собственный счёт,
поэтому я не отношу эти работы к исключительным заслугам ИСД. Если
грамотно посчитать ту выгоду, которую принесли корпорации жители
Алчевска, то уверяю вас — цифра окажется просто фантастической.
Исходя
из всего сказанного, не сложно сделать простой вывод. Нам нужно чаще,
настойчивее, и главное смелее требовать (это не опечатка — не просить,
а именно требовать!) не только от своих маленьких предпринимателей, но
и от градообразующих (не люблю этого слова, так как не совсем понятно
кто кого образует), удовлетворения собственных выгод. Возможно, кто-то
назовёт мои заявления — шантажистскими. Может быть это и так. Наша
жизнь такова, что если кто-то «ненавязчиво» подталкивает нас на
исполнение его личных планов, то почему бы и нам — не потребовать
взамен честной доли. Наверное, время подходит к тому, чтобы на
должности представителей интересов громады следует выдвигать не
лояльных к сильным мира сего и не скромных просителей, а грамотных,
зубастых, смелых, с не менее крепкими, чем у отдельных представителей
крупного бизнеса клыками и нервами. Свои интересы можно отвоевать
только в схватке. Другие способы — всего лишь полумеры, и проводимое
ныне на комбинате сокращение лишний раз это доказывает.