От введения заградительных пошлин пострадает люксембургская Arcelor, ежегодно поставляющая в Россию около 40 тыс. тонн такого проката, а выиграет ОАО «Мечел» и другие российские производители. Однако ЕС настаивает, что эти меры основаны на ошибочной информации и противоречат правилам ВТО.
Премьер Михаил Фрадков подписал постановление о введении с 20 марта антидемпинговых пошлин на импорт никелесодержащего нержавеющего проката из ЕС в размере Ш840 за тонну, содержащего более 2,5% никеля. «Мы удовлетворены решением правительства, несмотря на то что с момента подачи нами заявления прошло более двух лет», — заявил Ъ глава пресс-службы ОАО «Мечел» Алексей Сотсков. Он отметил, что заградительные меры уже в 2007 году позволят Челябинскому меткомбинату (ЧМК, входит в ОАО «Мечел») увеличить производство такого проката на 40%.
Антидемпинговое расследование в отношении импорта никелесодержащего проката из ЕС было начато еще в 2004 году. Основанием для него стал запрос ЧМК, поддержанный заводами «Серп и молот» и «Красный Октябрь» (на момент запроса на эти три предприятия приходилось около половины производства нержавеющей стали в России). В запросе производители указывали на демпинг со стороны европейских производителей (в первую очередь со стороны люксембургской Arcelor). По данным заявителей, конкуренты сбывали никелесодержащий прокат на рынках ЕС по цене $1657 за тонну, а на российском рынке — по $708 за тонну. Размер демпинговой маржи оценивался в 134%. В результате импорт никелесодержащего проката из ЕС в 2003-2004 годах рос более чем на 50% в год, сократив долю ЧМК на российском рынке с 30% до менее чем 11% в 2005 году.
Решение правительства стало неожиданностью даже для заинтересованных компаний. В Arcelor вчера оказались не готовы комментировать введение пошлин и говорить об изменении стратегии освоения российского рынка. А в ОАО «Мечел» Ъ сообщили, что анализ ценовой политики и доли западных производителей на российском рынке производился только в период антидемпингового расследования. Похоже, сейчас компанию демпинг не очень волнует — там даже не оказалось текущей статистики. Однако, уточнили в «Мечеле», «за последний год ситуация не изменилась». То есть доля импорта на российском рынке никелесодержащего проката по-прежнему составляет около 70%, в том числе из ЕС около 35%.
Формально МЭРТ закончил антидемпинговое расследование 29 ноября 2005 года, когда согласованный с профильными ведомствами проект постановления о введении пошлин был внесен в правительство. В соответствии с законом «О специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при импорте товара» правительство должно было принять решение о введении пошлин в течение 14 дней, однако движение документа остановилось более чем на год. В МЭРТе отказались комментировать причины задержки, посоветовав обратиться в правительство. В аппарате правительства также отказались объяснить отсрочку введения пошлин. В Минпромэнерго Ъ заявили, что «не комментируют политические причины».
Однако на условиях анонимности источники в ведомствах объяснили Ъ, что задержка была связана с активным противодействием ЕС, лоббирующим интересы Arcelor. А Россия использовала возможное введение пошлин как рычаг на многосторонних переговорах о вступлении России в ВТО.
«Мы неприятно удивлены решением российского правительства», — сообщили Ъ в российском представительстве Еврокомиссии, отметив, что «не собираются принимать каких-либо ответных мер, но намерены донести свою озабоченность до российских властей». В ЕС, похоже, готовы рассматривать введение Россией антидемпинговых мер как политический шаг, ссылаясь, в частности, на то, что срок антидемпингового расследования оказался значительно выше предусмотренных правилами ВТО 18 месяцев. В представительстве Еврокомиссии заявили: «К сожалению, мы считаем, что эти меры не в полной мере соответствуют тем обязательствам, которые в данный момент взяла на себя Россия. В течение всего антидемпингового расследования мы критически относились к тому, на какой основе оно проводится. Цена импорта, на которой основывается заключение о демпинге, основывается на данных, которые мы считаем ошибочными».